Перейти к содержимому
Назад

Выступление Посла, Постоянного представителя Российской Федерации при Отделении ООН и других международных организациях А.Н.Бородавкина на пленарном заседании Конференции по разоружению в связи с представлением обновленного проекта элементов Международной конвенции по борьбе с актами химического и биологоческого терроризма, 4 августа 2016 года

Уважаемый господин Председатель,

Уважаемые коллеги,

Российская Федерация весьма озабочена тем, что Конференция по разоружению простаивает. Связано это с тем, что нам не удается выполнить главную задачу – не согласована «всеобъемлющая и сбалансированная» программа работы, которая позволила бы вернуть нашему форуму его изначальное переговорное предназначение.

До конца текущей сессии КР остается совсем немного времени. Тем не менее, его достаточно для того, чтобы добиться реального прогресса в восстановлении жизнеспособности КР. Мы предлагаем польскому председательству продолжить консультации с целью формирования компромисса по программе работы. Российский проект этого документа, отвечающий необходимым критериям – он является «всеобъемлющим и сбалансированным» – хорошо известен делегациям и остаётся «на столе» Конференции. Хочу обратить внимание уважаемых коллег, что мы вносим его официально в качестве документа КР.

Уважаемый председатель,

Хочу вновь привлечь внимание Конференции к российской инициативе, представленной в марте с.г. Министром иностранных дел России С.В.Лавровым. Речь идет о разработке международной конвенции по борьбе с актами хим- и биотерроризма (МКХБТ) именно на КР. Напомню ключевые моменты.

Выдвигая российскую инициативу по МКХБТ, мы исходили из того, что противодействие ОМУ-терроризму не ущемляет чьей бы то ни было безопасности и не должно вызывать принципиальных возражений. Более того, её объединяющий потенциал призван консолидировать КР и положить конец затянувшемуся застою в её переговорной деятельности.

В пользу разработки конвенции говорит и необходимость противодействия качественно новому явлению – сращиванию терроризма с ОМУ. Действующие механизмы – КЗХО, КБТО, резолюция СБ ООН 1540 – имеют собственную ценность в деле предотвращения попадания ОМУ к негосударственным субъектам, но не приспособлены для прямой универсальной борьбы с ними, а тем более с наиболее опасными актами ОМУ-терроризма.

К слову, работа на соответствующих площадках в Гааге и Нью-Йорке после внесения российской инициативы заметно активизировалась, но выдвинутые там рядом стран предложения никоим образом не конкурируют с положениями российского проекта Конвенции и не подменяют их.

Не говорю уже о том, что ОЗХО не может заниматься важными аспектами борьбы с «биологическим» терроризмом, которые включены нами в охват МКХБТ в соответствии с предложениями ряда делегаций на КР. Более того, несмотря на представительный состав ОЗХО, ряд авторитетных участников КР остаются вне КЗХО.

С КБТО ситуация еще сложнее. Режим Конвенции гораздо слабее, чем КЗХО, и в отличие от ОЗХО не опирается на солидную институциональную основу.

Хотели бы привлечь внимание к еще одному принципиальному моменту. ОМУ-терроризм – враг крайне опасный. Справиться с ним «в одиночку», на национальном уровне, задача невыполнимая. Нужен совместный консолидированный ответ всего мирового сообщества, который будет эффективным лишь в случае объединения антитеррористических норм в одном инструменте, а не «растаскивания» их по разным форматам под предлогом их т.н. совершенствования. Приведу образное сравнение – террористов надо бить кулаком, а не растопыренными пальцами.

Именно поэтому Россия предлагает разработать отдельный юридически обязывающий международно-правовой инструмент – МКХБТ. Совмещение в нем химических и биологических аспектов не является чем-то новым, соответствующие прецеденты в международно-правовой практике имеются. Причем, распространение охвата нашего проекта Конвенции на биотерроризм не потребовало его кардинальной переработки, так как он изначально состоял из положений, в равной степени применимых как к химической, так и к биологической сферам.

Если у кого-то все же остаются сомнения, сегодня мы представляем дополнения («addendum») к ранее распространенному документу относительно «добавленной стоимости» нашего предложения.

Все хорошо помнят, что мы никогда не отрицали возможности разоруженческих переговоров на других международных площадках. Но женевская Конференция представляется наиболее подходящим форматом для подготовки МКХБТ. К тому же для КР в её нынешнем критическом положении МКХБТ – с учетом разоруженческой составляющей конвенции – это еще и шанс вернуть себе авторитет единого многостороннего переговорного форума.

В этой связи российская делегация, как и обещала ранее, представляет сегодня обновленный вариант ключевых элементов МКХБТ, который теперь включает и аспекты противодействия актам биотерроризма. Тем самым проект документа приобрел завершенный вид и готов к дальнейшей переговорной работе.

Хочу привлечь внимание уважаемых делегаций к наиболее важным нововведениям, появившимся в нашем проекте МКХБТ.

- С учетом ранее высказанных рядом партнеров замечаний, переработана статья 2.1 с целью расширения спектра криминализуемых деяний.

- Усилена роль ОЗХО – статьей 21 теперь предусматривается, что консультации для обеспечения эффективного осуществления Конвенции могут проводиться не только через Генсекретаря ООН, но и, где это применимо, с привлечением гендиректора ОЗХО. На практике это означает, что участники КЗХО будут проводить такие консультации через гендиректора ОЗХО, а генсекретарю ООН остается работа с неучастниками КЗХО, а также консультации в случае актов биологического терроризма.

- С тем, чтобы МКХБТ как можно скорее стала функционирующим международно-правовым инструментом добавлена статья 24, предусматривающая вступление Конвенции в силу после сдачи депозитарию пятнадцатого уведомления о её ратификации.

Впрочем, конкретные параметры Конвенции, надеюсь, предстоит выработать нам всем совместно на этой Конференции.

Настало время перейти на КР от бесконечных бесплодных дискуссий к конкретным практическим шагам. Тем самым Конференция сможет делом доказать свою востребованность как единый многосторонний переговорный разоруженческий форум, способный реагировать не только на традиционные, но и на новые угрозы.

Благодарю за внимание.